Перейти на главную страницу AssassinsCreed.su


Вход Регистрация
Блоги на AssassinsCreed.Su

Главная » Блоги » Сообщества » Фанфикшен

Глава II: «Кредо российских ассасинов». (Полёт Белого Ястреба)

Опубликовано 11.11.2014 в 18:39


Шли дни, месяцы, годы. Маленький Кирилл Егоров рос здоровым и крепким ребёнком, без каких-либо отклонений в развитии, кроме одной черты в его внешности, которая заставляла недоброжелателей насмешливо шептаться, – глаза золотисто-янтарного цвета, когда у родителей и ближайших родственников были совсем другие цвета. Кирилл был первым членом семьи с такими необычным окрасом радужной оболочки. Поначалу злые языки распускали слухи о том, что Мирослав не отец ребёнка, стараясь запятнать честь его супруги. Но глава семьи соблюдал гордое равнодушие к подобным сплетням, ни разу не усомнившись в верности Анны, вызывая восхищение у друзей и зависть врагов. Причина такой уверенности была не только в доверительных отношениях между супругами, но и в одной тайне, которую знал только сам Егоров. Чем старше становился мальчик, тем больше он становился похож на своего отца, что заставило даже самых ярых клеветников замолчать и признать тот факт, что Кирилл – сын Мирослава.
Едва младшему Егорову исполнилось шесть лет, как Мирослав начал проводить с ним обучение по ассасинской системе воспитания, которую в детстве прошел сам. Цель этой системы: духовное и физическое воспитание ассасина; в духовном воспитании послушник вырабатывал в себе презрение к страху и жалости, изучал философию ордена и понимание Кредо; в физическом воспитании послушник усиленно занимался физическими упражнениями, тренировался во владении разными видами оружие, делал своё тело сильным и ловким, выносливым и невосприимчивым к боли. В более поздние периоды, будущий ассасин изучал тактику скрытности и незаметных убийств, ухода от погонь и отрытого боя с несколькими противниками, а также медицине, чтобы, в случае ранения в бою, оказать первую помощь себе или товарищу. Послушник, выдержавший эту суровую школу, после финального испытания (обычно сложного заказного убийства) получал на церемонии посвящения своё кольцо и становился полноправным ассасином. Далее начиналась карьера убийцы, в которой ассасин двигался вверх по иерархии ордена, оттачивая мастерство и, в конце концов, мог стать великим магистром. Великий магистр должен быть лучшим из лучших и лишь единицы из наиболее одарённых могут заслужить это звание. Иметь своим учителем великого магистра – великая честь для послушника; обычно именно такие ученики, переняв все навыки у преподавателя, в будущем сами становятся великими магистрами.
Главную роль в жизни ассасина по-прежнему играет Кредо – основа мировоззрения, философия ассасинов. «Ничто не истинно, все дозволено» – гласит кредо и каждый ассасин должен достигнуть своего понимания этих слов.
Обучая своего сына, Мирослав часто повторял ему объяснение Кредо, которое передавалось в семье ассасинов Егоровых из поколения в поколение:
– «Всё для меня законно, но не всё полезно. Всё для меня законно, но ничему не позволю властвовать надо мной». В мире нет абсолютной истины, за которой обязаны следовать люди. У каждого человека есть своя истина, за которой он следует и может делать всё, что захочет. Мы ищем свою истину и, обнаружив её, начинаем кричать: «Вот она истина, единственная и самая верная!». И что же мы делаем дальше? Начинаем навязывать свою истину другим. Наше Кредо учит тому, что нельзя навязывать свою истину другим, а в жизни человека всегда множество истин, которых придерживается и каждую новую считает своей абсолютной истиной, но её попросту не существует. Ничто не истинно – нет в мире истины, за которой мы должны следовать по определённому пути, поэтому для нас открыты все пути – всё дозволено.
Кредо российских ассасинов сохранило три основных моральных принципа ордена:
1. Не позволяй клинку поразить невиновного.
2. Скрывайся на виду у всех.
3. Никогда не подставляй под удар Братство.
Но со времён средневековья в ордене появлялись новые правила, которые со временем изменялись, подстраиваясь под разные культуры, обычаи, страны и народы. Таким образом, у каждого ответвления ордена были созданы собственные уставы, которые в разных частях света иногда разительно отличались друг от друга по размеру и содержанию.
Уставы, как и три главных принципа ассасинов, являются одним из Четырёх Великих Противоречий ассасинов: «Мы стремимся просветить людей, но требуем подчинения господину и правилам».
В Уставе Российских Ассасинов, формировавшихся в основном из военных, преобладали правила, схожие с воинскими уставами Российском империи. Устав формировал структуру ордена и функциональные задачи его членов, нормы поведения ассасина в конкретных случаях, а также правила проведения тренировок ассасинов.
В ордене российских ассасинов никогда не было единого лидера. Управлением занимались великие-магистры, чисто которых в разное время варьировалось от пяти до десяти человек. Они совместно принимали решения, отдавали приказы нижестоящим членам ордена и выносили приговор ассасинам, нарушившим правила ордена. За нарушение правил Кредо, ассасину грозила смертная казнь, которую имели право проводить только великие-магистры, предварительно надев на шею провинившегося амулет с перевёрнутым знаком ассасинов (символ предателей).
В конце 1792 года на одной из подобных казней побывал Кирилл Егоров, присутствуя на ней вместе с отцом.
Мирослав и Кирилл гуляли морозным декабрьским днём по одной из туманных набережных Петербурга и беседовали о Кредо и целях ордена ассасинов. Одиннадцатилетний сын, отданный год назад в Императорский сухопутный шляхетский кадетский корпус, проявлял не по годам развитый интерес к подобным темам, что очень радовало отца.
– Отец, – говорил Кирилл, – разъясните мне третье противоречие Кредо в действиях ассасинов: «Мы стремимся разъяснить всем опасность слепой веры, но сами ее практикуем».
– Это трудно объяснить, – ответил Мирослав, – но я постараюсь. Кредо говорит нам, что нельзя слепо следовать за истиной. Некоторые непосвящённые скажут, что мы следуем Кредо, истиной ассасинов, но из этого выходит, что согласно Кредо мы не должны следовать Кредо – такой вот абсурд. Но учёные-философы нашего ордена скажут тебе, что Кредо не запрещает само себя, а даёт нам право самому решать свою судьбу. Ничто не истинно – Кредо говорит нам, что нет истин. Всё дозволено – Кредо открывает нам все пути.
– Из этого выходит, что в одном из путей мы можем усомнится в Кредо и отказаться от него?
– Да, но за это любого ассасина ждёт наказание.
– Но это наказание является противоречием Кредо – ведь если Кредо запрещает нам навязывать свою истину другим, то заставляя других следовать Кредо – мы сами нарушаем Кредо.
– Сын, ты не по годам смышлёный малый. Загнал меня в угол.
– Ответ может крыться в том, отец, что Кредо не является истиной, поскольку ничто не истинно. Если Кредо не истина, то и мы не можем нарушить его, наказывая других за отречение от Кредо. Ведь прийти к таким умозаключениям может только человек следующий Кредо. Если ассасин отринул Кредо, то значит, он никогда не следовал ему.
Отец с восхищением посмотрел на сына и улыбнулся.
– И какой ты из всего этого делаешь вывод, сын?
– Что не следует заморачиваться поиском разгадок противоречий Кредо. Нужно просто следовать Кредо, но только разумно и с широко раскрытыми глазами, поскольку только Кредо учит нас не следовать слепо за истинами и выбирать свой путь обдуманно, а путей сколько угодно.
– Я безмерно рад, сын, что мои уроки дают свои плоды. Скоро прибудет человек, который объяснит тебе всё более подробно и проведёт новые тренировки.
– Зачем мне новый учитель? – удивился Кирилл. – Ведь у меня есть вы, отец.
– Понимаешь, сын, в нашем жестоком мире нужно всегда совершенствоваться. Да, я – великий-магистр и могу защитить нас от большинства врагов, но никто не застрахован от предательства. Я не могу быть абсолютно уверен, что провидение будет ко мне благосклонно, и я никогда не скрещу своё оружие на поле битвы с другим ассасином, равным мне по силе. Всё это коснётся и тебя в будущем.
– Этот человек убийца ассасинов?
– Я уже говорил тебе, что ты смышлёный малый, – снова улыбнулся Мирослав.
– Если он убийца ассасинов, то он наш враг?
– Нет, он наш друг.
– Если он убийца ассасинов и наш друг, то кем его считать, добрым или злым?
– Сын, одни тебе скажут, что он враг, другие, что – друг, но никогда не стоит верить всему, что сказано или написано, ведь всё это может служить чьим-то целям. В этой жизни все относительно: не существует грани между добром и злом. Помни всегда, что нет добрых и злых людей, а есть жизнь, одна неделимая жизнь. Мы отнимаем жизнь виновных и считаем, что без них мир станет лучше, но они не зло, а мы не добро. У нас просто разные взгляды на мир, и мы выбрали другой путь.
– Я запомню это, отец.
– Что-то мы заговорились о философии Кредо, Кирилл. А я чувствую, что сейчас у нас будут гости.
– Это ваш друг, отец.
Раздался стук копыт, и к прогуливающемуся с сыном отцу подъехала карета, из окна которой высунулась физиономия Олега Стромилова.
– Миро, залезай сюда! – крикнул он. – Я прибыл от графа Орлова.
– Какая неожиданность, друг! – ответил Мирослав, забравшись вместе с Кириллом в карету и пожав Олегу руку. – Что-нибудь случилось?
– Граф поймал в ловушку предателя, и теперь великие-магистры собираются на Неве за городом. Не хватает только тебя.
– Хорошо, тогда едем.
Карета тронулась с места и помчалась по заснеженной столице.
– Есть какие-нибудь новости из Франции? – спустя несколько минут спросил Мирослав.
– Да, – с неохотой ответил Олег, – есть, но весьма удручающие.
– Что-то серьёзное? – Мирослав заметил волнение друга.
– Да, Миро, очень… – начал отвечать Олег, но остановился, чтобы подобрать нужные слова.
– Говори же! Не томи.
– Семейство де Мартин убито.
– Что?! Как это произошло?
– До нас только дошло сообщение о том, что они погибли в той сентябрьской резне заключённых, которую учинили тамплиеры. Вся семья старика Эмиля де Мартин была казнена толпой под предводительством тамплиера Станислава Майяра в тюрьме аббатства Сен-Жермен.
Мирослав сжал недовольно губы, а затем гневно прорычал:
– Кто-то рассказал тамплиерам о том, что банкирское семейство де Мартин тайно финансирует наш орден. Нас предали!
– Они убили и мою невесту? – неожиданно спросил Кирилл.
– Да, сын.
– Теперь у меня есть ещё один повод ненавидеть тамплиеров.
Кирилл не был сильно расстроен этой новостью, ведь он никогда не видел свою невесту и даже не знал имени той, с которой его обручили в раннем детстве. Зато Мирослава всю дорогу мучила скорбь по убитому другу и его семье.
Оставшийся промежуток пути все ехали молча. Карета остановилась рядом с двумя другими, стоящими на берегу обледеневшей Невы, далеко за пределами Петербурга. Шел снег и дул пронизывающий ветер.
Мирослав, который был теперь не в духе, после новости о семействе де Мартин, велел сыну оставаться с Олегом в карете, а сам направился по льду, к группе людей, которые столпились у проруби, но по внешнему виду были явно непохожи на рыбаков.
В этой группе находились: пятидесятипятилетний граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, один из знаменитых братьев Орловых, участник дворцового переворота 1762 года; сорокаоднолетний адмирал Осип Михайлович Дерибас, он же Хосе де Рибас, по происхождению испанский дворянин; двадцатипятилетний капитан из Измайловского полка Пётр Александрович Талызин, недавно ставший великим магистром; двадцатидевятилетний конногвардеец Николай Александрович Зубов, высокий и невероятно сильный человек.
Все эти люди стояли кружком около человека средних лет, который стоял на коленях перед прорубью, с завязанными за спиной руками. На шее у него висел медальон в виде перевёрнуто знака ассасинов.
Мирослав поприветствовал группу традиционным приветствием ассасинов: прикладыванием левой руки с согнутым безымянным пальцем к груди.
– В чём его обвиняют? – спросил Мирослав, указывая на безмолвного пленника.
– В нарушении принципов Кредо и Устава ордена, – ответил граф Орлов. – Он убил собрата по ордену, затем перебежал к тамплиерам и сообщил им о наших союзниках, в число которых входило семейство де Мартин. Твой вердикт, Мирослав?
– Так это он выдал их! – воскликнул Егоров и бросил гневный взгляд на предателя. – Мой вердикт: смерть.
Граф Орлов довольно улыбнулся и подошел к пленному.
– Яков Васильевич Колокольцев, – обратился он голосом судьи, – вы осуждены за измену моральным принципам Кредо и приговорены, согласно Уставу ордена, к смертной казни. Есть ли у вас последнее желание?
– Да, – ответил дерзко предатель, – я желаю умереть в поединке. Пусть я отринул Кредо, но я был ассасином и желаю умереть как ассасин.
Граф Орлов с недоверием посмотрел на пленного, а затем обратил свой взор на братьев по ордену.
– Да, – закивал Николай Зубов, – давайте устроим поединок. Я бы с удовольствием размялся в этом холоде.
– Я согласен с Николаем, – сказал Пётр Талызин. – Пусть будет бой.
– А я против такого нарушения Устава, – отрицательно завертел головой Дерибас. – Собаке собачья смерть, как говорят здесь в России.
– Я тоже против, – высказался граф Орлов. – Осталось услышать мнение только одного великого магистра.
– Я за поединок, – произнёс Мирослав, вытащив скрытый клинок и отсоединив его от механизма, – только с тем условием, что в нём буду участвовать я.
– Три голоса против двух, господа, – сказал Орлов, потирая руки в перчатках. – Да будет поединок! У каждого по кинжалу. Дайте пленному оружие и отойдём на расстояние.
Николай Зубов отсоединил кинжал от механизма скрытного клинка, грозной фигурой подошел к пленному и разрезал ему путы на руках, а затем приставил лезвие к горлу и прошептал:
– Если наш брат пострадает, то ты у меня будешь умирать долго и мучительно.
Затем Николай метнул кинжал, и тот воткнулся в лёд у ног предателя.
Четыре великих магистра отошли в сторону, оставив участников поединка друг против друга.
– Знаешь, Мирослав, – проговорил Яков, беря в руки кинжал Зубова и вставая с колен, – я рад, что ты сам вызвался со мной драться.
– Я не могу упустить случая, – ответил Мирослав, – чтобы собственноручно прикончить мерзавца и предателя.
– А мне представился шанс устранить одного из великих магистров.
Договорив, Яков быстрым прыжком набросился на Мирослава, но тот парировал удар и, отскочив в сторону, пошел в ответную атаку. Начался смертельный поединок двух ассасинов, который был большой редкостью и мог удовлетворить любого поклонника боевых искусств. Кроме кинжалов в ход шли почти все части тела, сыпались удары ногами и руками. Прыжки, финты и ловкие уходы были неотъемлемой частью такого боя, даже на скользком льду.
Спустя десять минут непрерывной схватки, противника разошлись на небольшое расстояние, чтобы перевести дух. У обоих были раны и царапины в нескольких местах, из которых струилась кровь.
– Ты доволен, Мирослав? – тяжело дыша спросил Яков.
– Нет, предатель, я ещё не доволен, – ответил Егоров и пошел в атаку.
Яков ловким поворотом увернулся от удара и вонзил кинжал в правый бок Мирослава.
– Отец! – закричал испуганный Кирилл и хотел выскочить из кареты, чтобы побежать на помощь, но его остановил Олег Стромилов.
– Нет, Кирилл, ты не должен вмешиваться.
На лице предателя Якова засияла ухмылка, но она быстра сменилась недоумевавшим взглядом, когда Егоров схватил его за руку и, преодолевая боль и сопротивление врага, вынул кинжал из своего тела.
– Мастерство приходит с годами, Яков, – произнёс Мирослав, не обращая внимания на свою рану и крепко держа руку предателя со сжатым кинжалом.
– Я недооценил тебя, – сказал Яков, не сомневаясь, что это конец.
– За моего друга! – закричал Егоров и свободной рукой вонзил кинжал по самую рукоятку в грудь предателя.
Вскрикнув от боли, Яков распластался на льду, залитому кровью обоих противников, и почти сразу умер.
– Покойся с миром, – проговорил Мирослав и, почувствовав слабость от потери крови, упал без чувств рядом с поверженным противником.
Подоспевшие ассасины, подняли Егорова и отнесли его обратно в карету, где оказали первую помощь, перевязали раны и вернули к сознанию, – напомним, что все ассасины хорошо владели медициной и в своих каретах постоянно возили саквояжи с бинтами и медицинскими инструментами, – закончив все процедуры, они отправили карету с Мирославом, Олегом и Кириллом обратно в Петербург.
Всю дороги Кирилл не отходил от отца, крепка прижавшись к нему со стороны здорового бока.
– Ты испугался за меня, сын? – спросил Мирослав.
– Да, отец, я испугался за вас, – ответил мальчик.
– Ты считаешь этот страх постыдным для ассасина?
– Нет, отец.
– Почему?
– Потому что для ассасина постыдно убежать с поля боя, струсить при виде многочисленных врагов, но страх, забота о родных и братьев по ордену, для ассасина не может быть постыдным. Ведь даже великий Эцио заботился о родных и боялся за их жизни. Ассасины тоже семья и все мы друг другу братья.
– Молодец, Кирилл.
Карета прибыла к особняку Егоровых уже по темноте. Олег и маленький Кирилл помогли ослабевшему от ран Мирославу зайти в дом и повели его в гостиную, но в парадной неожиданно встретили молчаливую фигуру человека в странном чёрном костюме ассасина с вышитыми красной нитью узорами и иероглифами; он стоял в полутьме, скрывая лицо под капюшоном.
Мирослав узнал этого человека, выпрямился во весь рост, приложил руку к груди в приветствии ассасинов и с поклоном произнёс:
– Честь для меня, мастер.
Поделиться с друзьями
Просмотры
1 423
Комментарии
3
Рейтинг

Некая ссылка на статью

Главная

Форум

Скачать:
 -  Патчи
 -  Трейнеры
 -  Разное

Медиа:
 -  Видео
 -  Саундтреки
 -  Обои
 -  Скриншоты
 -  Аватары

Особое:
 -  История
 -  Сюжет
 -  Артбук
 -  Разработчики
 -  Джейд Реймонд

Assassins Creed:
 -  Новости
 -  Рецензия
 -  Прохождение
 -  Советы
 -  Статьи
 -  Карты

Assassins Creed 2:
 -  Новости
 -  Прохождение
 -  Гробницы
 -  Истина
 -  Карты
 -  к/ф AC: Lineage

AС: Братство Крови:
 -  Новости
 -  Дата выхода
 -  Мультиплеер

Карта сайта

Хостинг от uCoz

AssassinsCreed.Su — русскоязычный фан-сайт игры "Ассасин Крид".
(c) 2007-2017